Он единственный из апостолов, кто до самого конца со Христом, во имя Его он принимает свой страшный грех, ради Него вершит над собой страшную казнь. Вместе с Иисусом он приносит себя в жертву, вместе с Ним он берёт грехи, вместе с Ним он рассчитывает вернутся… И он одержим идеей разрушения мира, он выносит ему жестокий приговор. За то что никто ничего не сделал чтобы спасти Его, за что никто ничего не понял, за то что толпа кричала «Распни его! Распни его!».

Cлова поднимались из груди, подступали к самому горлу, давно вынашиваемый сюжет бился наружу. Но записная книжка и ручка будут ещё не скоро, сначала нужно ехать на встречу. К. покрутил головой, загоняя внутрь себя подступающий образ, вздохнул и пошёл к подъехавшей, отливающей черной краской, машине Франца.

Так вот жили себе американские индейцы, спокойно, как благородные доны, табак себе курили, пока не приплыл к ним Колумб. Они сначала обрадовались, выбежали на берег своей Америки, стали кричать: ура, Колумб приехал. Ну и Колумб, наверно, им тоже рад был, после долгой то дороги. Впрочем это достоверно неизвестно, известно только, что глаз у него как-то недобро блеснул, а индейцы сразу этого не заметили.